Перейти на главную страницу ENG
Москва, Кутузовский проспект, 36/6
Офис: +7(499)702-33-93
WhatsApp, Viber, WeChat: +79859973714
Email: info@medica-tour.ru
Бесплатные консультации и директора МедикаТур.jpg Бесплатные консультации и директора МедикаТур — копия.jpg
 

Заболевания и страны

сен 8, 2019

Интервью Генерального директора МедикаТур журналу РБК Стиль - «Эксперт - о медтуризме, лечении рака в России и за рубежом и китайской медицине»

Интервью Генерального директора МедикаТур журналу РБК Стиль - «Эксперт — о медтуризме, лечении рака в России и за рубежом и китайской медицине»

По прогнозу Euromonitor International, к 2022 году мировой рынок медицинского туризма вырастет на треть по сравнению с показателями 2017–2018 года. «РБК Стиль» обратился к эксперту в этой области Генеральному директору компании МедикаТур Татьяне Соколов, чтобы освоить азы медицинской географии.

В сфере медицинского туризма Татьяна Соколов работает с 2006 года, а в 2012 году она основала собственную компанию МедикаТур, где сегодня занимает пост генерального директора. Важно понимать, что ее команда не лечит, а консультирует пациентов, давая экспертную оценку и помогая найти лучшие клиники и врачей в стране и за рубежом под бюджет каждого пациента. Соколов регулярно делится своими знаниями и опытом на международных конференциях и конгрессах, а также на обучающих тренингах для российских агентств. В январе 2019 года у Татьяны Соколов вышла книга «Бизнес для леди, или Моя жизнь в медицинском туризме».

— Кто обращается в вашу компанию? Как вы находите новых клиентов?

— За годы работы образовался пул пациентов, которые обращаются к нам периодически, по необходимости. И есть агентская сеть, в том числе и в странах СНГ, которая направляет к нам пациентов. Три года назад мы запустили сайт на английском языке, и у нас появились агенты в Америке, Китае и Африке, потому что к нам в Москву на лечение приезжает немало людей из-за рубежа. Есть и те, кто приезжает, например, ради лечебного голодания на Байкале. Новые пациенты узнают о нас в основном в соцсетях, к тому же у нас есть YouTube-канал и блог в «Яндекс.Дзен». В месяц мы получаем около 150 заявок от россиян и 15–20 от иностранцев.

— К вам чаще обращаются люди с уже поставленным диагнозом или, наоборот, те, кто еще не знает о своих проблемах?

— Чаще с поставленным, и, к сожалению, по большей части это рак третьей или четвертой стадии. Однажды к нам обратился пациент с раком простаты на четвертой стадии, когда метастазы пошли уже в легкие и кости. Мужчина принципиально не хотел идти на операцию, когда еще имело смысл ее делать. Потом он отказывался от химиотерапии: не хотел облучения. Мы начали искать альтернативные методики. В итоге был пройден курс гормональной терапии, потому что в некоторых случаях рак простаты можно лечить, корректируя гормональный фон. У этого пациента был как раз гормонозависимый рак. На втором этапе лечения подключили иммунотерапию с применением клеточных методик в Германии.

— Это считается экспериментальным лечением?

— Да, это экспериментальная методика. Мы сейчас работаем с Китаем и Латвией по этому направлению, ведь лечение в Германии очень дорогое, не все могут его себе позволить. Тот пациент был человеком достаточно состоятельным, известным. В Китае такое лечение будет стоить порядка $5 тыс., что гораздо доступнее.

— Сколько такое лечение стоит в Германии?

— От €25 тыс. и выше.

— Как часто вы прибегаете к поиску альтернативных методов лечения?

— Я сторонник альтернативной медицины. Есть очень хорошая клиника в Латвии, где практикуют целый комплекс интегративных методик. В том числе и виротерапию (вид биотерапии, при которой применяются онколитические вирусы. — «РБК Стиль»), в которой используется вакцина, изобретенная в Латвии. Она помогает при определенных видах рака и работает, на наш взгляд, очень хорошо. Также в этой клинике проводят иммунотерапию дендритными клетками в комплексе с озонотерапией и витамином С. К слову, все эти методики можно сочетать с традиционным лечением. Каждый волен делать свой выбор сам. Пациент, про которого шла речь, лечился у нас только альтернативным методом. Другие пациенты сочетают хирургию, химиотерапию и иммунотерапию, чтобы предотвратить рецидивы и закрепить полученный результат.

— Существует ли в России проблема с постановкой диагноза? Бывают случаи, когда наши врачи не могут определиться, и тут подключаетесь вы?

— Бывают. У нас в настоящее время есть несколько запросов на постановку диагноза — мы отправляем пациентов за границу. Хотя в целом в России сейчас сильная диагностическая база и достойное оборудование, соответствующее мировым стандартам. Особенно в Москве. Главное — следить за своим здоровьем регулярно, хотя бы раз в год проходить чек-ап и вовремя прийти на диагностику. К сожалению, бывает и так, что у нас ставят неправильные диагнозы. Потом человек едет за границу, и там ему говорят, что все не так плохо. Ведь некоторые из диагнозов весьма печальные.

— То есть за рубежом иногда дают более оптимистичные прогнозы?

— Да, случается и так.

— А в чем Россия обгоняет сегодня другие страны?

— Я, скорее, могу рассказать, что востребовано у иностранцев. Больше всего запросов у нас на офтальмологию. В свое время профессор Федоров поднял российскую офтальмологию на передовые позиции в мире. Очень много запросов на ЭКО, искусственное оплодотворение, в связи с тем, что в России очень гибкое законодательство на этот счет. В европейских странах получить услуги в сфере вспомогательных репродуктивных технологий женщины могут в среднем до 43 лет из-за ограничений по возрасту. У нас нет ограничений. Самой старшей из пациенток, обратившейся к нам за ЭКО, было 64 года, и она была из Бельгии. В России развивается и достаточно востребован институт суррогатного материнства, который работает не во всех странах. У нас есть банки спермы и донорских яйцеклеток. В Израиле, например, банки яйцеклеток запрещены.

— То есть в сфере медицинского туризма важен еще и вопрос законодательства.

— Безусловно. Приведу в пример Китай: там вышел закон, разрешающий семьям заводить второго ребенка, но многие женщины, желающие воспользоваться этим правом, уже перешли в категорию возрастных пациентов, которые не могут родить самостоятельно, и поэтому они хотят воспользоваться программами вспомогательных репродуктивных технологий. У нас достаточно много подобных запросов.

— Какие еще услуги в России пользуются популярностью у иностранцев?

— Пластическая хирургия стала привлекательной из-за падения курса рубля, который привел к удешевлению стоимости услуг для иностранцев. Получается недорого и качественно, так как в стране появилось большое количество профессионалов в этой области. К российским пластическим хирургам обращаются пациенты из Великобритании, Швейцарии, Индии. Мы работаем с известными врачами. Отправляем потенциальным пациентам примеры их работ с фотографиями «до и после», резюме доктора с информацией о том, где он учился, о его стаже. То есть мы максимально подробно представляем врача.

Жителям стран Африки дешевле лечить онкозаболевания в России. Правда, Москва для них дорогая, поэтому мы предлагаем африканским гражданам более бюджетные варианты, например, работаем с онкоцентром в Самаре, где очень привлекательные цены и хорошая медицинская база — мы очень довольны этим сотрудничеством. В настоящее время у нас есть несколько партнеров в Африке, недавно появилось наше представительство в Нигерии. Также у нас есть партнер из Сомали, главный онколог, который периодически отправляет нам запросы на лечение.

— Если говорить в целом про Россию, какие региональные специализации вы могли бы выделить? Где сильная школа, база?

— В Новосибирске очень сильные кардиологи. Там же развито лечение онкологических заболеваний: один из врачей экспериментирует с дендритными клетками в лечении рака груди.

— Есть какие-то отрасли, в которых мы сильно отстаем? Что в России лучше не лечить? Вот вы хвалите то, как у нас рак лечат...

— Непростой вопрос. Я бы все равно на лечение онкозаболеваний отправляла за рубеж, несмотря на все успехи российских врачей в этой сфере. Прежде всего, наши препараты во многом уступают заграничным. И мы отстаем по протоколам. Пока у нас все утверждается, можно просто время потерять. На сегодняшний день, к сожалению, в России доступны не все современные технологии.

— Топ стран, куда вы вывозите российских пациентов?

— VIP-клиенты выбирают Швейцарию.

— Это такой шаблон в голове у россиян, что в Швейцарии все VIP?

— Возможно, Швейцария ассоциируется с чем-то статусным, вроде часов Rolex. В этой маленькой стране лучший сервис, совершается много научных открытий. Германия, конечно, остается популярной, хотя сейчас появилось много достойных игроков и дешевле, и не уступающих по качеству услуг. Германия уже не всегда оказывается на передовой. Некоторые болезни целесообразнее лечить в Южной Корее, но наши граждане делают выбор по привычке. Вот случай из недавнего общения с пациенткой: я предлагаю рассмотреть Испанию, где стоимость лечения будет меньше, при этом уровень медицинских услуг самый высокий, а она категорически настаивает на Германии. У россиян есть стереотип, что Германия и Израиль — самые продвинутые страны в области медицины. Хотя сейчас наблюдается достаточно большой спад запросов на лечение в Израиле в сравнении с тем, что было в 2006 году, когда я начинала работать.

— К вам поступают запросы на пластическую хирургию в Южной Корее?

— Я потрясена успехами пластической хирургии в Южной Корее. Там она на высочайшем уровне, так же, как и производство косметики. Я всегда возвращаюсь из Сеула с полным чемоданом косметических средств. Так что запросов у нас очень много.

Этим направлением мы занимаемся уже семь-восемь лет, как только Корея начала выходить на российский рынок. Пластическая хирургия — их главная фишка, но еще сильны нейрохирургия, ортопедия и онкология.

— И, насколько я понимаю, профилактическая медицина?

— Я сама дважды проходила диагностику в Южной Корее.

— И как вы оцениваете уровень услуг?

— Очень высоко. Для начала за полдня ты обходишь всех специалистов. С утра тебя одевают в какую-то специальную пижаму и ходят с тобой за ручку по всем кабинетам. К часу дня все заканчивается. На следующий день выдают целый том со всеми проведенными исследованиями.

— Приходилось ли вам заниматься паллиативной помощью?

— К сожалению, да. Очень часто приходилось оказывать такие услуги детям.

— Вывозите пациентов в таких случаях за рубеж?

— Бывает, вывозим, а иногда и здесь в России им оказывают помощь. К сожалению, эта тема сейчас очень актуальна.

— Какой алгоритм работы с клиентом у вас в компании? Как формируется подбор лечения, выбор страны?

— Мы можем работать с нуля: порой обращаются пациенты, которые не знают, к какому доктору бежать. Мы разрабатываем три варианта, основываясь на бюджете пациента. Выбор всегда за ним. Иногда пациенты уже знают, к какому врачу и в какую клинику они хотят отправиться, тогда мы работаем по конкретному запросу. Конечно, и в этом случае мы предлагаем альтернативы. Вот, например, среди наших партнеров есть очень хорошая онкологическая клиника в Гуанчжоу в Китае. Какие там только инновации не представлены! Они лечат все типы рака, кроме рака головного мозга, так как у них нет для этого специального оборудования. При этом стоимость лечения в среднем $11–12 тыс. То есть цены относительно доступные, а клиника сильнейшая. Сейчас у нас растет спрос на нее среди пациентов с ограниченным бюджетом. После химиотерапии там проводят детокс-программы, благодаря которым пациент перестает страдать от тошноты. То есть они снимают и осложнения после химиотерапии.

— Получается, что Китай опять вырывается вперед?

— Не во всем. Бывают и случаи обмана. Эту сферу услуг необходимо тщательно проверять. Для этого и нужны такие эксперты, как мы.

— Вы предоставляете помощь семьям с детьми с особенностями в развитии?

— Мы сотрудничаем с фондами Гоши Куценко (благотворительные фонды помощи детям, больным ДЦП, «Шаг вместе» и «Жизнь с ДЦП». — «РБК Стиль»), у нас есть программы реабилитации в Китае, Индии, Турции и в Испании. Они дают хорошие результаты, помогают добиваться улучшения общего состояния, двигательных функций.

— Долгое время российская стоматология отставала от западной. Как сегодня обстоят дела в этой сфере?

— За стоматологией начали приезжать в Россию. Конечно, в Москве стоматологические услуги совсем не дешевые, но мы работаем со Смоленском, Рязанью. Хотя и на Москву тоже бывают запросы.

— К вам обращаются пациенты с инфекционными заболеваниями? Например, ВИЧ-инфицированные?

— Да. Недавно обратилась молодая девушка, ВИЧ-инфицированная, у которой стали все органы отказывать. Среди наших партнеров нашлись те, кто предложил ей хорошую программу.

Много обращений от пациентов с гепатитом, и, конечно, самый популярный запрос — это поездка в Индию за препаратами, потому что там очень качественные лекарства от гепатита C. Также наша компания сотрудничает с сетью индийских клиник, которые очень сильны в трансплантологии. Они — пионеры в вопросах трансплантации почек и легких. Врачи этих клиник могут сделать и пересадку сердца, но тут встает вопрос донора, что сильно усложняет и затягивает процесс. Индийцы в таких случаях вживляют пациенту аппарат, который, по сути, является искусственным сердцем. С ним можно жить всю жизнь, лишь периодически подзаряжая его. Аппарат стоит $120 тыс. и порой оказывается единственным спасением для людей, которые не могут дождаться органа для трансплантации.

— Индия, говорят, вообще опережает многие страны в фармакологических инновациях.

— Да. У местных препаратов для лечения гепатита просто нет конкурентов по соотношению цены и качества. К тому же в Индии очень хорошие препараты, сопровождающие химиотерапию.

Также если говорить о новейших препаратах, то недавно в Америке изобрели лекарство от мигрени, аналоги которого отсутствуют в России. Оно вводится инъекционно шприц-ручкой и избавляет от мигрени на целый месяц. Мы уже несколько раз привозили этот препарат из Швейцарии и Германии пациентке, страдающей мигренью.

— Есть ли запросы на народную китайскую медицину?

— Конечно, есть. Мы работаем и с этим направлением, и с корейской национальной медициной. Травы, отвары — это по большей части, конечно же, превентивная мера, но и при серьезных проявлениях болезней они помогают. У нас в партнерах есть клиника, которая занимается лечением болезней почек натуральными средствами китайской медицины. Она принимает пациентов, которые вот-вот должны перейти на гемодиализ (метод внепочечного очищения крови при острой и хронической почечной недостаточности. — «РБК Стиль»). Пациенты едут в эту клинику на три недели, после чего необходимость в гемодиализе отпадает, так как лечение восстанавливает работу почек.

— А на телемедицину делаете ставки?

— Мы ее активно используем. Это многообещающее направление. Например, наша латвийская клиника предоставляет Skype-консультацию, во время которой врач может задать пациенту все интересующие его вопросы напрямую, а пациент — врачу. Иногда недостаточно информации по выпискам, а во время такой беседы врач узнает важные нюансы. Мы работали с доктором-эстетистом из Сингапура, используя возможности телемедицины. До того как пациент к нему приезжает, доктор удаленно проводит осмотр, озвучивает советы. Не все врачи используют возможности телемедицины, но мы активно работаем с теми, кто уже освоил ее.

Задать вопрос Татьяне Соколов можно в разделе "Контакты" с пометкой "Для Татьяны Соколов".

Интервью предоставлено порталом "РБК Стиль".

Фото - Георгий Кардава для "РБК Стиль".